|
|
Когда при очередной смене директора студии в проходной повесили доску прихода и ухода с металлическими жетонами, к вечеру мы не сговариваясь выкинули жетоны в урну. Дикой казалась мысль проверять, исправно ли мы ходим на студию. Назавтра доску сняли. Когда слышишь рассуждения о морально-психологическом климате или о необходимости создания творческой атмосферы в коллективе, хочется заметить, что, в отличие от атмосферы и климата в природе, они не вокруг, а внутри нас. Скорее всего, это просто состояние души. Кто мы? Из множества проблем, которые нас тогда волновали, больше всех беспокоила одна: что же такое телевидение, ради которого мы убиваемся? Каким оно будет? Где его главные дороги, ведущие в будущее? Мы продирались сквозь дебри, не видя линии горизонта. Эстетика, искусствознание еще ничем помочь не могли. Они более или менее правдоподобно объясняли прошлое, но не знали ни про наше настоящее, ни тем более про будущее. А мы интуитивно чувствовали, что телевидение — принципиально новый феномен, и с жаром стали ловить синюю птицу специфики. Специфика телевидения! Вокруг нее было сломано столько полемических копий, что само слово набило оскомину. Но это — потом. Мы боролись за свою еще никем не доказанную самобытность и летом 1957 года положили на стол ре]
]>