Пользовательского поиска
|
|
Когда на встречах с телезрителями меня просят рассказать о нашей работе, я всегда с каким-то трепетным чувством мысленно возвращаюсь к Шаболовке. Говорю о Шаболовке — и сердце сжимается, становится одновременно и грустно и радостно, как будто вспоминаешь место, где ты родился. По правде сказать, я никогда не мечтал и не собирался быть диктором. С детских лет хотел стать кинорежиссером. В 1950 году я поступал во ВГИК, на курс М. Э. Чиаурели, но он меня не принял, рекомендовав на актерское отделение. Проучившись год, я перевелся в Театральное училище имени М. С. Щепкина. А по окончании училища два года проработал в Театре драмы и комедии на Таганке, познал там радости и горести актерского труДа. Казалось, будущее уже предрешено, но мысли о режиссуре не покидали меня. И в 1957 году я ушел из театра на телевидение. Было мне тогда 25 лет. Зачислили меня помощником режиссера. Я, конечно, хотел сразу заняться режиссурой, но С. П. Алексеев, в то время главный режиссер телевидения, сказал, что это, увы, невозможно — надо пройти весь путь: поработать сначала помощником режиссера, потом, чтобы овладеть телевизионной техникой, — ассистентом. И только затем можно будет стать режиссером. С мыслями о том, что на это уйдет, наверно, еще 25 лет, я приступил к обязанностям помрежа. Но судьбе не было угодно, чтобы мои мечты сбылись. В сентябре 1957 года на телевидении проводился конкурс дикторов, и мне предложили принять в нем участие. Среди телевизионных дикторов в те годы не было мужчин — одни женщины. И вести «Последние известия», которые шли два раза в день, дикторов-мужчин приглашали с радио. За каждый выпуск им платили гонорар, и, видимо, руководство Центральной студии телевидения решило наконец, что это довольно накладно. Тогда-то и был объявлен конкурс. Сначала я не хотел принимать в нем участия — это шло вразрез со всеми моими планами, — но товарищи по работе уговорили попробовать.